Неточные совпадения
Бонапарт ты
проклятый!» Потом прикрикнул на всех: «Эй вы, любезные!» — и стегнул по всем по трем уже не в виде наказания, но чтобы показать, что был ими доволен.
— А кто это сказывал? А вы бы, батюшка, наплевали в глаза тому, который это сказывал! Он, пересмешник, видно, хотел пошутить над вами. Вот, бают, тысячи душ, а поди-тка сосчитай, а и ничего не начтешь! Последние три года
проклятая горячка выморила у меня здоровенный куш мужиков.
— И не просадил бы! ей-богу, не просадил бы! Не сделай я сам глупость, право, не просадил бы. Не загни я после пароле на
проклятой семерке утку, [Утка — прибавка к ставке.] я бы мог сорвать весь банк.
Насилу дотащили,
проклятые, я уже перелез вот в его бричку.
Махнув рукой, говорил он: «
Проклятые девки!»
Чичиков посмотрел: рукав новешенького фрака был весь испорчен. «Пострел бы тебя побрал, чертенок
проклятый!» — пробормотал он в сердцах про себя.
— Ничего, ничего, совершенно ничего, — говорил Чичиков. — Может ли что-нибудь невинный ребенок? — И в то же время думал про себя: «Да ведь как метко обделал, канальчонок
проклятый!» — Золотой возраст! — сказал он, когда уже его совершенно вытерли и приятное выражение возвратилось на его лицо.
Всякий дом казался ей длиннее обыкновенного; белая каменная богадельня с узенькими окнами тянулась нестерпимо долго, так что она наконец не вытерпела не сказать: «
Проклятое строение, и конца нет!» Кучер уже два раза получал приказание: «Поскорее, поскорее, Андрюшка! ты сегодня несносно долго едешь!» Наконец цель была достигнута.
На большой дороге меня собрался зарезать, разбойник, чушка ты
проклятый, страшилище морское! а? а?
— Пойди ты сладь с нею! в пот бросила,
проклятая старуха!» Тут он, вынувши из кармана платок, начал отирать пот, в самом деле выступивший на лбу.
«Эк уморила как
проклятая старуха!» — сказал он, немного отдохнувши, и отпер шкатулку.
— Отчего ж неизвестности? — сказал Ноздрев. — Никакой неизвестности! будь только на твоей стороне счастие, ты можешь выиграть чертову пропасть. Вон она! экое счастье! — говорил он, начиная метать для возбуждения задору. — Экое счастье! экое счастье! вон: так и колотит! вот та
проклятая девятка, на которой я всё просадил! Чувствовал, что продаст, да уже, зажмурив глаза, думаю себе: «Черт тебя побери, продавай,
проклятая!»
— Передавай, передавай, Денис, Козьме! Козьма, бери хвост у Дениса! Фома Большой, напирай туды же, где и Фома Меньшой! Заходи справа, справа заходи! Стой, стой, черт вас побери обоих! Запутали меня самого в невод! Зацепили, говорю,
проклятые, зацепили за пуп.
— Ваше высокоблагородие! умирать отправился, — отвечал он, — такой
проклятый народ, сразу не убьешь.
— Скажи-ка, хорошо на мне сидит мундир?.. Ох,
проклятый жид!.. как под мышками режет!.. Нет ли у тебя духов?
Тут-то я догадался, какие вещи тащил
проклятый слепой.
Подъехав к подошве Койшаурской горы, мы остановились возле духана. [Духан — харчевня, трактир, мелочная лавка.] Тут толпилось шумно десятка два грузин и горцев; поблизости караван верблюдов остановился для ночлега. Я должен был нанять быков, чтоб втащить мою тележку на эту
проклятую гору, потому что была уже осень и гололедица, — а эта гора имеет около двух верст длины.
Наконец в полдень отыскали
проклятого кабана: паф! паф!.. не тут-то было: ушел в камыши… такой уж был несчастный день!
А оттого, что в спор ввели,
проклятые!
«А,
проклятая!» — вскричал в ужасе Свидригайлов, занося над ней руку…
А за этот смех
проклятый вы, батюшка Родион Романович, меня извините.
Жду вас изо всех сил, а Заметова вы тогда просто придавили и… ведь в том-то и штука, что вся эта
проклятая психология о двух концах!
— Лжешь ты все! — завопил Раскольников, уже не удерживаясь, — лжешь, полишинель [Полишинель — шут, паяц (от фр. polichinelle).]
проклятый! — и бросился на ретировавшегося к дверям, но нисколько не струсившего Порфирия.
— Из странности. Нет, вот что я тебе скажу. Я бы эту
проклятую старуху убил и ограбил, и уверяю тебя, что без всякого зазору совести, — с жаром прибавил студент.
Ведь вот будь вы действительно, на самом-то деле преступны али там как-нибудь замешаны в это
проклятое дело, ну стали бы вы, помилуйте, сами напирать, что не в бреду вы все это делали, а, напротив, в полной памяти?
— А вы всё об этом, об этих
проклятых «потребностях»! — вскричал он с ненавистью, — тьфу, как я злюсь и досадую, что, излагая систему, упомянул вам тогда преждевременно об этих
проклятых потребностях!
— Когда?.. — приостановился Раскольников, припоминая, — да дня за три до ее смерти я был у ней, кажется. Впрочем, я ведь не выкупить теперь вещи иду, — подхватил он с какою-то торопливою и особенною заботой о вещах, — ведь у меня опять всего только рубль серебром… из-за этого вчерашнего
проклятого бреду!
Этот
проклятый мещанинишка просидел у меня тогда за перегородкой, — можете себе представить?
Опять свою
проклятую психологию подводить начал!
Он встал на ноги, в удивлении осмотрелся кругом, как бы дивясь и тому, что зашел сюда, и пошел на Т—в мост. Он был бледен, глаза его горели, изнеможение было во всех его членах, но ему вдруг стало дышать как бы легче. Он почувствовал, что уже сбросил с себя это страшное бремя, давившее его так долго, и на душе его стало вдруг легко и мирно. «Господи! — молил он, — покажи мне путь мой, а я отрекаюсь от этой
проклятой… мечты моей!»
Ах! амур
проклятый!
И слышат, не хотят понять,
Ну что́ бы ставни им отнять?
Переведу часы, хоть знаю: будет гонка,
Заставлю их играть.
— Как? чтобы запорожцы были с вами братья? — произнес один из толпы. — Не дождетесь,
проклятые жиды! В Днепр их, панове! Всех потопить, поганцев!
— Как! чтобы жиды держали на аренде христианские церкви! чтобы ксендзы запрягали в оглобли православных христиан! Как! чтобы попустить такие мучения на Русской земле от
проклятых недоверков! чтобы вот так поступали с полковниками и гетьманом! Да не будет же сего, не будет!
— Я бы не просил тебя. Я бы сам, может быть, нашел дорогу в Варшаву; но меня могут как-нибудь узнать и захватить
проклятые ляхи, ибо я не горазд на выдумки. А вы, жиды, на то уже и созданы. Вы хоть черта проведете; вы знаете все штуки; вот для чего я пришел к тебе! Да и в Варшаве я бы сам собою ничего не получил. Сейчас запрягай воз и вези меня!
— Врешь, чертов Иуда! — закричал, вышед из себя, Тарас. — Врешь, собака! Ты и Христа распял,
проклятый Богом человек! Я тебя убью, сатана! Утекай отсюда, не то — тут же тебе и смерть! — И, сказавши это, Тарас выхватил свою саблю.
Тут к ней,
Дрожа, насилу мог он вымолвить сквозь зубы:
«
Проклятая! сгубила ты себя;
А, понадеясь на тебя,
И я теперь не вовремя без шубы...
Захар ушел, а Илья Ильич продолжал лежать и думать о
проклятом письме.
— А! Ты попрекаешь мне! Так черт с тобой и с твоим портером и шампанским! На, вот, возьми свои деньги… Куда, бишь, я их положил? Вот совсем забыл, куда сунул
проклятые!
— Он к вам частенько, — сказал дворник, — надоел по ночам,
проклятый: уж все выйдут, и все придут: он всегда последний, да еще ругается, зачем парадное крыльцо заперто… Стану я для него тут караулить крыльцо-то!
—
Проклятая собака! — проскрежетал зубами Обломов, схватил фуражку и бросился к калитке, отворил ее и почти в объятиях донес Ольгу до крыльца.
— О, чтоб вам пусто было,
проклятые! — с яростью разразился Захар, обращаясь к уроненным вещам. — Где это видано завтракать перед самым обедом?
— Вот нашел благодетеля! — прервал его Тарантьев. — Немец
проклятый, шельма продувная!..
— А вы-то с барином голь
проклятая, жиды, хуже немца! — говорил он. — Дедушка-то, я знаю, кто у вас был: приказчик с толкучего. Вчера гости-то вышли от вас вечером, так я подумал, не мошенники ли какие забрались в дом: жалость смотреть! Мать тоже на толкучем торговала крадеными да изношенными платьями.
Где вспомнились,
проклятые!
Служивого задергало.
Опершись на Устиньюшку,
Он поднял ногу левую
И стал ее раскачивать,
Как гирю на весу;
Проделал то же с правою,
Ругнулся: «Жизнь
проклятая!» —
И вдруг на обе стал.
А тут его,
проклятого,
И нанеси нелегкая:
«Что это? — говорит.
Я кнутом ее:
«Отдай овцу,
проклятая!»
Не отдает, сидит…
Садятся два крестьянина,
Ногами упираются,
И жилятся, и тужатся,
Кряхтят — на скалке тянутся,
Суставчики трещат!
На скалке не понравилось:
«Давай теперь попробуем
Тянуться бородой!»
Когда порядком бороды
Друг дружке поубавили,
Вцепились за скулы!
Пыхтят, краснеют, корчатся,
Мычат, визжат, а тянутся!
«Да будет вам,
проклятые!
Не разольешь водой...
Но, помня более о вашей опасности, нежели о моей обиде и о жестокосердии начальника с его подчиненным, я побежал к караульной, которая была версты с две расстоянием от
проклятого дома, из которого меня вытолкнули.